Джордж Соса: мелодия сигары и маркетинг.

Часть 1. Интервью Олега Чечилова
Post 05 Фев 2016

Вице-президент компании Alec Bradley в беседе с Олегом Чечиловым: опыт подводного сапера в табачном бизнесе, подвохи толстенных сигар и парадокс Румынии.

30.08.2015

 

Джордж Соса — вице-президент Alec Bradley, отвечающий за продажи сигар компании по всему миру.

Кто-то до сих пор считает, что хозяина бизнеса зовут Алек Бредли. На самом деле его зовут Алан Рубин. Название компании он придумал, соединив имена двух своих сыновей: Алек и Бредли.

Сигарный бизнес американец Алан Рубин начал в 1996-м, — это было время, когда продажи сигар в США стремительно падали. Невзирая на обстоятельства, Рубин предпринимал одну попытку за другой. Сначала — Bogey’s Stogies (неудача), Gourmet Dessert (ароматизированные сигары, недолгая история).

Потом — знакомство с Рафаэлем Монтеро (сегодня вице-президент компании, отвечающий за производство), который свел Алана с Хендриком Кельнером, мастером смесей для Davidoff, в результате чего появились Occidental Reserve, — эти сигары до сих пор остаются в портфеле компании. Следом — Trilogy, сигары, ставшие «новым изобретением велосипеда»: в профиле — треугольные.

В 2007-м — Tempus. По сию пору — один из хитов компании (с оценкой 94 из 100 — в списке 25 лучших сигар 2009 года по версии американского журнала Cigar Aficionado).

Спустя время — Prensado (в профиле — как пастила, с прямыми углами), Havana Sun Grown, Nica Puro, Maxx, Black Market… Family Blend появились в честь отцов боссов компании — Дэвида Рубина, Мигеля Монтеро и Рейнальдо Соса.

Lineage — новейшие сигары от Alec Bradley, ответвление от Family Blend — посвящены сыновьям Алана Рубина, имена которых образовали название компании и одноименного сигарного брэнда.

В июле 2015-го Джордж Соса побывал в Москве. Российский партнер Alec Bradley —«Конди-2000» — провел несколько мероприятий с Джорджем, собравшим любителей сигар. Я, в свою очередь, имел возможность поговорить с ним часа полтора тет-а-тет. Еще несколько вопросов я задал Джорджу потом в ходе коллективного общения с ним в одном из московских ресторанов.

В разговоре он очень жив, непринужден и много шутит. Выказывая при этом немало познаний в области сигар.

 

 

В сигарный бизнес — из морской пехоты

 

– Я знаю, что ваши родители жили на Кубе, но потом перебрались в США. Когда это случилось?

– В 1954-м.

 

– Мы привыкли слышать об исходе с Кубы после революции. А тут — 1954. Это необычное время для эмиграции с Кубы?

– И да, и нет. В то время на Кубе правил диктатор Батиста, и Кастро, который впоследствии его сверг, для многих был как воздух долгожданной свободы, но родители не дождались прихода Кастро и были вынуждены покинуть Кубу.

 

– Как они себя чувствовали в США?

– Как и многие другие кубинцы, перебравшиеся в США. Люди, имевшие профессию юриста или врача, были вынуждены заниматься работой не по профилю, например, мыть посуду. Типичная американская история: ты приезжаешь в США и все начинаешь заново. На Кубе отец владел магазином, где продавался табак, алкоголь.

 

– Он рассказывал, какие сигары курил на Кубе, что ему особенно нравилось?

– В то время не было таких сигар, как Cohiba. Все  у нас дома курили свои сигары. Семья отца перебралась на Кубу с Канарских островов. Они выращивали там табак. Они продолжали заниматься этим и на Кубе. Так что у них была возможность курить свои сигары. Отец и продавал их, и курил.

 

 

– Имя Соса известно в мире табака, есть сигары Sosa, которые делаются в Доминикане, я первый раз попробовал их на международной табачной выставке в Женеве в 1998-м. Вы как-то связаны с этими линиями?

– Нет, это очень распространенное имя на Кубе.

 

– У отца была возможность сравнить сигары, которые делались на Кубе до революции, и послереволюционные «гаваны»?

– Нет.

 

 

– Потому что «гаваны» запрещены в США?

– Да.

 

– А где ваши родители жили на Кубе?

– В Сьенфуэгосе. Потом они переехали в Гавану, и уже оттуда — в Нью-Йорк. Из тропического климата в холодный Нью-Йорк. Ни слова не зная по-английски. Не имея родственников в этой стране… Когда они вышли на пенсию, то перебрались в Майами. Из-за погоды. Там ни снега, ни льда.

 

– А вы родились…

– В Нью-Йорке.

 

– Я читал, что вы не сразу пришли в сигарный бизнес…

– Да, я служил двадцать пять лет в морской пехоте. Пятнадцать лет назад я уволился с флота и пришел в сигарный бизнес.

 

– В морской пехоте какая у вас специальность была?

– Подводный сапер.

 

– Этот опыт как-то помогает в сегодняшней работе?

– Ну да… Не говорить о всякой ерунде в интервью… Я люблю флот. Я люблю погружения. Я был волонтером, служил по контракту. Нью-Йорк, Майами, Лос Анджелес, Сан-Франциско. Когда я уволился, то не хотел работать на большую корпорацию, надевать каждый день галстук, быть тем, кого называют белыми воротничками. Два дела, которые я видел для себя: или профессиональный гольф, или сигарный бизнес. Когда я понял, что игрок в гольф из меня никакой, то пошел в сигары.

 

 

 

Тайна сигары GS57

– Кстати, первые сигары, которые сделал Алан Рубин, на маленькой фабрике в Гондурасе, предназначались для продажи в гольф-клубах.

– Верно. Я очень впечатлен вашей осведомленностью.

 

– У меня очень большой архив, есть раздел, посвященный компании Alec Bradley, но никогда не было возможности прочитать все, что накопилось, от корки до корки. Сейчас появился повод, так что я углубился в эти материалы… Однако в этом мире все постоянно меняется… Где делаются ваши сигары сегодня?

– В Никарагуа – это фабрика Нестора Пласенсии, в Гондурасе — Tabacos Oriente (также фабрика Пласенсии) и Raices Cubanas. Мы много инвестировали в эти компании. Raices Cubanas — наша главная фабрика, семьдесят процентов наших сигар мы получаем оттуда.

 

 – Плюс сигары из Доминиканской Республики с фабрики Хендрика Кельнера…

– Да, правильно.

 

– Я знаю, что ваша любимая сигара от Alec Bradley — из линии Family Blend, витола с заковыристым названием.

– Да, это GS57.  Вообще, надо сказать, Family Blend – самые легкие сигары в нашем портфолио, в плане крепости… GS — Джордж Соса. 57 — год моего рождения. Не понимаю, почему самую крупную сигару в линии назвали в честь меня.

 

– А кто назвал?

– Алан.

 

 

– Названия остальных витол в линии также с секретами?

– Да, мать, отец, братья, сестры… Отсылки к ним — в названиях сигар. У Алана большая семья… И здесь, в компании, каждый чувствует себя членом семьи. Мы начинали с обычного рукопожатия при встрече, а сейчас обнимаемся. Это очень хорошая компания.

 

– Сколько человек в ней?

– В офисе 20 и в поле — 14, это торговые представители.

 

– Кто в компании отвечает за покупку табаков? Кто выбирает их?

– Алан и Ральф Монтеро.

 

– Кто отвечает в компании за табачную композицию?

– Алан и Ральф. Я глава по продажам и курению.

 

Продолжение следует...